Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х

Переход к иной политической и социально-экономической модели общества в первой половине 1990-х годов, как известно, протекал в России бурно. Едва ли кто-нибудь сомневается в революционной сущности перемен, произошедших за 15 лет в политической и экономической жизни России. Между тем не менее значительные перемены в характере формирования российских семей все еще недооцениваются: если их вообще замечают, то воспринимаются они, скорее, как временные аномалии или нежелательные мутации, требующие корректировки методами социальной инженерии. Оставим на совести этих «инженеров» желание «возродить традиционные семейные ценности» в условиях совсем нетрадиционной организации экономической и социальной жизни в современном обществе и постараемся разобраться, в чем состоит реальный процесс изменения Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х брачной модели.

Возраст вступления в брак — вне всякого сомнения — повышается и у женщин, и у мужчин. За короткий период между 1994 и 2002 годом увеличение было столь значительным, что едва ли ему имеется аналог во всей предшествующей истории страны (табл. 9). С другой стороны, по темпам «старения» брачности Россия среди развитых стран — скорее аутсайдер: движение в сторону более поздней брачности у нас началось не только как минимум на два десятилетия позже, чем в западных странах, но и протекает не столь интенсивно, как в соседних странах Восточной Европы (рис. 1 и 2). Средний возраст российской невесты в первом браке, по самым последним Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х оценкам, лишь приближается к 24 годам. В Эстонии, Венгрии, Хорватии и Чехии этот показатель равен 25 годам. В западных странах «нормальный» возраст первого замужества уже составляет 26–28 лет и продолжает увеличиваться (в Швеции, к примеру, он преодолел 30-летнюю планку!).

Данные, представленные на рисунках, заставляют серьезно сомневаться, что российские тенденции брачности есть не более чем временная аномалия, вызванная низкими доходами населения. Напротив, по мере того как страна потихоньку выбирается из бедности, брачный возраст ползет вверх: повторяется процесс, пройденный другими странами. Скорее всего рост уровня жизни в России будет и далее сопровождаться изменением возрастной модели брачности [29] . Бросается в глаза и тот факт, что начало повышения Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х возраста заключения брака в России в середине 1990-х произошло синхронно с переломом тенденций в области образовательных стратегий.

К середине 1990-х годов наконец-то произошло освобождение от липкой паутины плановых трудовых балансов: предложение образовательных услуг в России поднялось до уровня реального спроса, который, как мы уже знаем, был в значительной степени неудовлетворенным, особенно в сфере высшего образования. Профессионально-технические училища утратили ведущую образовательную роль, чему способствовала и реструктуризация российской экономики, сопряженная с падением промышленного производства. Привлекательность средних специальных учебных заведений уровня техникума на поверку оказалась также не слишком высокой, как только расширились возможности продолжения обучения в старших классах полной общеобразовательной Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х школы с перспективой поступления в вузы. Рис. 3 демонстрирует, как сильно (почти на 15% за 10 лет) выросла вероятность того, что выпускники 8–9 классов продолжат обучение в общеобразовательной школе. Еще значительнее — на 25% с 1992 года — вырос другой показатель: отношение числа лиц, принятых на очную форму обучения в высших учебных заведениях, и числа выпускников средней общеобразовательной школы.



Безусловно, данное отношение не вполне соответствует доле тех, кто поступил в вуз в год окончания школы, т. к. среди принятых абитуриентов всегда есть выпускники средних специальных, начальных профессиональных и прочих учебных заведений, юноши, отслужившие срочную службу в армии, «неудачники» прошлых лет, а также те, кто получает второе высшее Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х образование. Однако тенденция массового перехода к высшему образованию, ставшему общедоступным, очевидна. Появление негосударственных учебных заведений и расширение возможностей получения образования на коммерческой основе (с 1993 года) сыграли решающую роль в этом процессе.

Итак, в относительном выражении число учащихся российских вузов значительно выросло, соответственно этому меняется образовательная структура молодых поколений: доля лиц с высшим образованием заметно повысилась. По данным репрезентативного обследования RusGGS-2004 [30] , в женских поколениях 1955–1964 годов рождения доля имеющих высшее образованием составляла 21%, а в поколениях 1975–1979 годов к возрасту 25 лет — уже почти 33% (к 30–35 годам будет соответственно еще выше). Несложные расчеты показывают, что если различия в возрасте вступления в брак между людьми разных Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х уровней образования остались бы прежними, то изменение в образовательной структуре женского контингента бракоспособного возраста, вызванные распространением высшего образования, могло бы объяснить увеличение возраста вступления в брак женщин всего на 0,2–0,3 года. Однако, как мы уже знаем, рост был намного более быстрым. Следовательно, увеличение средних показателей для всего населения России было вызвано не столько тем, что относительно большое число женщин приобщилось к высшему образованию, сколько увеличением брачного возраста женщин всех уровней образования, и в первую очередь женщин с высшим образованием. Результаты того же обследования это подтверждают.

Рационализация брачной модели раньше всего началась в социальных группах, характеризующихся высшим профессиональным образованием. Осознание той простой Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х истины, что раннее формирование семьи затрудняет адаптацию к меняющейся экономической и социальной реальности, вначале приходит к интеллигенции, жителям крупных городов, затем распространяется на нижние образовательные страты и жителей провинции. Означает ли это окончательное прощание с традиционной моделью раннего брака в России? Со всей определенностью положительно ответить на этот вопрос мы пока не решаемся. В то же время целый ряд очевидных моментов свидетельствует в пользу данного вывода.

Во-первых, контрацептивное поведение россиян решительным образом меняется в сторону современных и эффективных средств предохранения от беременности. В 1980-е годы больше половины женщин, контролирующих рождаемость, использовали традиционные методы, в то время как Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х сегодня (по данным RusGGS-2004) — только 23%. Число применяющих гормональные противозачаточные таблетки значительно возросло: с 1–4% в 1980-х до 17%.

Сформировавшийся в 1990-х годах рынок контрацептивных средств обеспечил инструментальную основу для планирования беременностей и рождений в желательные для родителей сроки. В результате рождаемость у женщин в возрастах до 20 лет снизилась в два раза на фоне двукратного падения интенсивности производства искусственных абортов. По-видимому, в России уходят в прошлое ранние браки, стимулированные добрачной незапланированной беременностью. Рождаемость у юных мам упала, но одновременно выросла доля рождений, регистрируемых как «внебрачные» (к моменту регистрации ребенка в органах ЗАГС родители таких детей не состояли в официальном браке Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х). В 1980 году у матерей до 20 лет доля внебрачных рождений в общем числе рождений в этой же возрастной группе составляла 18,7%, в 1990-м — 20,2%, а в 2004-м — 47,3% [32] . Традиционное прикрытие добрачного «позора» скоропалительным браком получает все меньшее распространение.

Во-вторых, социологи фиксируют решительный отказ от традиционного отношения к замужеству как безальтернативному пути для успешной самореализации девушки. По результатам последних опросов выходит, что «хорошая работа» более важна для ее будущего, чем «удачное замужество» (табл. 12). Автор приводимых данных так их комментирует: «…Нельзя не принять во внимание то, что, отдавая предпочтение либо удачному замужеству, либо хорошей работе, респонденты могли исходить не только из ценностных соображений (как строить Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х свою жизнь женщине, где себя реализовывать), но из прагматических (какая стратегия сегодня лучше работает, приносит больший выигрыш)» [33] . Однако, даже если дело только в «прагматизме», т. е. в рационализации поведения, то это еще больше убеждает нас, что патриархальные устои — представление об обязательности брака как социальной норме — разрушены до основания.

В-третьих, регистрация брака с ее символическими, торжественными атрибутами утрачивает значение стартовых позиций для совместного проживания все большего числа молодых людей. Согласно результатам обследования RusGGS-2004, в возрастах до 25 лет формальные союзы теперь не являются доминирующими — среди тех, кто проживает совместно с партнером, половина мужчин и женщин состоят в неформальных союзах Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х [34] . В расчете на всех мужчин от 20 до 40 лет эта доля составляет 13–15%, а в расчете на всех, имеющих партнера в домохозяйстве, — от 42% в возрастной группе 20–24 лет до 17–19% у тридцатилетних [35] . Опросы женщины дают ту же картину. Стоит ли удивляться, что, согласно официальной статистике, почти каждый третий ребенок в России был рожден вне брака?

Путь к массовому распространению неформальных отношений как альтернативы официальному браку в первом партнерском союзе проложили поколения, родившиеся во второй половине 1960-х годов (рис. 4). Нельзя сказать, что сожительства до брака раньше не были распространены в России. Напротив, в поколениях россиян, родившихся перед войной и формировавших свои семьи в 1950-х годах, не менее Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х 20% мужчин и женщин к 30-летнему возрасту свой первый партнерский союз начинали с юридически неоформленных отношений. Более того, тенденция к более раннему началу партнерских отношений, о которой говорилось выше, сопровождалась хотя и медленным, но устойчивым ростом числа юридически неоформленных союзов среди молодежи.

Однако среди представителей поколений, родившихся после 1960 года, распространенность неформальных отношений носит взрывной характер. Сегодня не менее 25% женщин к 20 годам и не менее 45% к 25 годам брак со своим первым партнером не регистрировали. Данные для мужчин подтверждают эти цифры — 40–45% первых союзов — это сегодня неформальные союзы.

Неформальные отношения в начале совместной жизни для большинства носят временный характер пробного брака. Спустя какое Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х-то время для многих пар отношения становятся вполне респектабельным, юридически оформленным браком. В то же время, данные RusGGS показывают, что регистрация брака все чаще не просто откладывается на время до проверки прочности отношений, но и не наступает вовсе (рис. 5). Если в поколениях 1950-х годов рождения уже к первому году от начала неформального союза 50% женщин зарегистрировали брак со своим партнером, то в поколениях второй половины 1970-х годов — 30%. Снижается показатель и для тех, кто долго живет вместе. К третьему году еще недавно регистрировали брак до 70% партнеров, начавших совместную жизнь с неформальных отношений, сегодня — 50%. К пятому году семейной жизни Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х снижение этого показателя составило более 10 процентных пунктов. Заметим, что если оформление отношений не происходит к трем-пяти годам совместной жизни, шансы того, что брак в этом партнерском союзе будет когда-нибудь зарегистрирован вообще, минимальны — практически нет никакой разницы в процентных долях зарегистрировавших брак к 5-му и 10-му годам от начала отношений.

Оценка суммарной доли женщин и мужчин, когда-либо оформивших брачные отношения с первым партнером — в самом начале партнерского союза или спустя многие годы, — показана на рис. 6. В поколениях 1950-х годов рождения к возрасту 30 лет 90% мужчин и женщин заключали брак с первым партнером, в поколениях 1970-х годов рождения этот Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х показатель снизился до 80%, и следует ожидать его дальнейшего снижения, если ориентироваться на показатели для поколений, достигших к моменту обследования своего 25-летия.

Итак, по всем параметрам брак как формальный союз в России теряет свою популярность. Он не только откладывается на более поздний возраст у современных поколений, но и вытесняется устойчивыми сожительствами. Будущее покажет, изберет ли Россия для себя радикальный скандинавский путь трансформации семейно-брачных отношений, при котором неформальные союзы в демографическом и юридически-правовом отношении сосуществуют на равных, или ей предстоит более мягкий путь Франции и целого ряда других западноевропейских стран, в которых неформальные отношения между совместно проживающими молодыми партнерами являются обязательной Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х прелюдией к браку в зрелом возрасте. Возможен и вариант Америки, где, как в котле, варятся самые различные модели брачно-партнерских и семейных отношений в зависимости от принадлежности к той или иной социальной страте. В любом случае, на мой взгляд, «точка невозврата» к прежней модели брака для России уже близка.

[1] Хаджнал Дж. Европейский тип брачности в ретроспективе // Брачность, рождаемость, семья за три века. М.: Статистика, 1979; Тольц М. С. Демографический анализ брачности: проблемы, методы, интерпретация результатов // Методы исследований / Рук. авт. коллектива А. Г. Вишневский. М.: Мысль, 1986.

[2] Хаджнал Дж. Указ. соч. C. 16.

[3] Вишневский А. Г., Тольц М. С. Эволюция брачности и Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х рождаемости в советский период // Население СССР за 70 лет / Отв. ред. Л. Л. Рыбаковский. М.: Наука, 1988. С. 75–79.

[4] Бернштам Т. А. Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX — начала XX в. Л.: Наука, 1988. С. 42–47.

[5] Ansley J. Coale. The decline of fertility in Euroрe from the French Revolution to World War II // Fertility and family рlanning. A world view. S.J. Behrman, Leslie Corsa, Jr. and Ronald Freedman (editors). Ann Arbor, The University of Michigan Рress, 1969.

[6] Отход от сверхранней брачности, когда нормой были браки между 13–14-летней невестой и 15–16-летним женихом, произошел еще раньше, в XVIII веке. В 1774 году церковь устанавливает бракоспособный Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х возраст в 13 лет для женщин и в 15 лет для мужчин. В соответствии с императорским указом 1830 года минимальный возраст для вступления в брак повышается до 16 лет для невесты и 18 лет для жениха. Однако крестьяне и нижние слои городского населения нередко обращались к духовным властям за разрешением выдать замуж дочь в более раннем возрасте. В качестве главного мотива выдвигалась необходимость иметь в доме работницу или хозяйку. Для получения разрешения на брак девушки проходили медицинское освидетельствование на физическую зрелость и очень часто не выдерживали испытания, когда экспертами были врачи, и, наоборот, получали свидетельство на зрелость, когда решение принимали сами священники (см.: Миронов Б Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х. Н. Социальная история России периода Империи (XIX — начало XX в.). Т. 1. СПб.: Дмитрий Буланин, 1999. С. 167–168).

[7] Вишневский А. Г. Ранние этапы становления нового типа рождаемости в России // Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР / Под ред. А. Г. Вишневского. М.: Статистика, 1977. C. 116–117.

[8] Таблица брачности — числовая модель, описывающая процесс вступления в брак, т. е. сокращения числа лиц, никогда не состоящих в браке, по мере увеличения возраста. Такие таблицы строятся либо для реального, либо для условного (гипотетического) поколения. Реальное поколение (когорта) представляет собой совокупность людей, родившихся в том или ином году, ряде смежных лет. Под условным поколением избранного года (календарного периода Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х) понимается чисто теоретическая совокупность разновозрастных индивидов, которые в каждом возрасте своей жизни соответствуют демографическим характеристикам (брачность, рождаемость, смертность и т. д.), наблюдаемым для соответствующего возраста в данному году (периоде). Иначе говоря, «условное поколение» — это удобный инструмент исследования, точнее, повозрастной набор статистически фиксированных демографических состояний, соответствующих ныне живущим поколениям. При этом — за неимением у нас статистических данных о будущем — в прогностических целях предполагается, что нынешнее поколение новорожденных, скажем, в 20-летнем возрасте будет обладать теми же демографическими характеристиками, что и сегодняшнее поколение 20-летних — и т. д. Интегральные характеристики, получаемые на основе таблиц брачности (в том числе средний возраст вступления в брак, средняя Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х длительность пребывания в безбрачии) для реальных поколений, относятся к фактически наблюдаемым процессам, тогда как таблицы для условных поколений дают представление об ожидаемых параметрах, полученных в предположении, что вероятность вступить в брак для каждого возраста, зафиксированная в избранном году (периоде), в течение длительного времени не будет меняться (см.: Народонаселение: энциклопедический словарь. М.: БРЭ, 1994. С. 82, 490–496).

[9] Главная причина такого положения — нехватка данных. Материалом для построения таблиц служат переписи и крупномасштабные выборочные обследования населения, в которых задается вопрос о том, состоял ли человек когда-либо в браке и в каком возрасте (календарном годе) вступил в первый брак. Для построения таблиц брачности нередко привлекаются данные о Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х браках, заключенных в годы, предшествующие годам переписи населения или обследования (для построения таблиц брачности условных поколений), или учитывается динамика за много лет (в случае таблиц для реальных поколений). К сожалению, переписи 1937, 1939, 1959, 1970 годов не содержали развернутой формулировки вопроса о брачном состоянии, что не давало возможности выделить лиц, никогда не состоявших в браке, среди всех лиц, не состоящих в браке к моменту опроса. Данные текущего учета браков по возрасту и предыдущему брачному состоянию в Российской Федерации и СССР в целом в 1920-е — 1930-е годы централизованно не разрабатывались статистическими органами и попытки исследователей их проанализировать нигде, кроме как на Украине Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х, нам не известны. Неудивительно, что ситуация с нехваткой данных повторилась во второй половине 1990-х годов, когда после принятия нового Закона об актах гражданского состояния в 1996 году государственная статистика потеряла возможность разрабатывать данные о зарегистрированных браках в разрезе возраста и предыдущего брачного состояния женихов и невест. В результате ценность данных о брачном состоянии, полученных при переписи населения 2002 года, оказывается существенно ниже, чем могла бы быть, — таблицы брачности вновь не могут быть построены.

[10] Дарский Л. Е., Ильина И. П. Брачность в России: Анализ таблиц брачности / НИИ статистики Госкомстата России. М.: Информатика, 2000.

[11] Борисов В. А., Синельников А. Б. Брачность и рождаемость в России: демографический Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х анализ. М.: НИИ семьи Минсоцзащиты России, 1995. С. 28–35.

[12] Дарский Л. Е. Формирование семьи. М.: Статистика, 1972. С. 62.

[13] Ильина И. П. Изучение брачности поколений женщин из семей рабочих и служащих в СССР // Рождаемость (Проблемы изучения) / Под ред. Л. Е. Дарского. М.: Статистика, 1976. С. 121–141; Ильина И. П. Влияние войн на брачность советских женщин // Брачность, рождаемость, смертность в России и в СССР / Под ред. А. Г. Вишневского. М.: Статистика, 1977. С. 58–61. Важнейшие характеристики брачности тех же поколений в разрезе национальностей опубликованы в работе: Бондарская Г. А., Ильина И. П. Этническая дифференциация брачности женщин в СССР: Демографический аспект // Демографическое развитие семьи / Под ред Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х. А. Г. Волкова. М.: Статистика, 1979. С. 17–26.

[14] См. наш обзор в: Демографическая модернизация России 1900–2000 / Под ред. А. Г. Вишневского. М.: Новое издательство, 2006. С. 111–113.

[15] Подробнее анализ см. в: Демографическая модернизация России 1900–2000. С. 113–120.

[15] Подробнее анализ см. в: Демографическая модернизация России 1900–2000. С. 113–120.

[16] Даже этот максимальный, «кризисный» уровень безбрачия не может считаться высоким в сравнении с другими странами. Для Франции, к примеру, 8–10% никогда не бывших замужем женщин к 50 годам — нормальный уровень безбрачия для поколений, родившихся в первой четверти XX века.

[16] Даже этот максимальный, «кризисный» уровень безбрачия не может считаться высоким в сравнении с другими странами. Для Франции, к примеру, 8–10% никогда не бывших замужем женщин к 50 годам — нормальный Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х уровень безбрачия для поколений, родившихся в первой четверти XX века.

[17] Обзор и анализ результатов обследований сексуального поведения в России см.: Кон И. С. Сексуальная культура в России: клубничка на березке. М.: ОГИ, 1997. С. 262–271; Голод С. И. Что было пороками, стало нравами: Лекции по социологии сексуальности. М.: Ладомир, 2005.

[17] Обзор и анализ результатов обследований сексуального поведения в России см.: Кон И. С. Сексуальная культура в России: клубничка на березке. М.: ОГИ, 1997. С. 262–271; Голод С. И. Что было пороками, стало нравами: Лекции по социологии сексуальности. М.: Ладомир, 2005.

[18] «В сексуальной жизни не предполагалось специальных знаний; отсутствие знаний не становилось предметом Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х обсуждения между мужем и женой, как и обсуждение других сексуальных проблем. Исключением могли быть проблемы предохранения от беременности, хотя обычно контрацепция, так же как и аборты, считалась “женским делом”. Отсутствует сексуальное образование и доступная научно-популярная литература, сексуальную жизнь в браке и за его пределами характеризует “невежество”, “умолчание” и “лицемерие” (Темкина А. Половая жизнь в позднесоветском браке // Семейные узы: Модели для сборки. Кн. 1. /Сост. и ред. С. Ушакин. М.: Новое литературное обозрение, 2004. С. 530. См. также: Zdravomyslova E. Hypocritical sexuality of the late soviet period: sexual knowledge and sexual ignorance // Webber S. and I.Liikanen (eds). Education and civic culture in post-communist Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х countries. London, 2001).

[18] «В сексуальной жизни не предполагалось специальных знаний; отсутствие знаний не становилось предметом обсуждения между мужем и женой, как и обсуждение других сексуальных проблем. Исключением могли быть проблемы предохранения от беременности, хотя обычно контрацепция, так же как и аборты, считалась “женским делом”. Отсутствует сексуальное образование и доступная научно-популярная литература, сексуальную жизнь в браке и за его пределами характеризует “невежество”, “умолчание” и “лицемерие” (Темкина А. Половая жизнь в позднесоветском браке // Семейные узы: Модели для сборки. Кн. 1. /Сост. и ред. С. Ушакин. М.: Новое литературное обозрение, 2004. С. 530. См. также: Zdravomyslova E. Hypocritical sexuality of the late soviet Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х period: sexual knowledge and sexual ignorance // Webber S. and I.Liikanen (eds). Education and civic culture in post-communist countries. London, 2001).

[19] Мы привели лишь частные, хотя и яркие эпизоды борьбы за доступность контрацепции во Франции в поворотный момент ее истории. Напомним, что «Французское движение за планирование семьи» было основано в 1960 году, одновременно с началом легального выхода гормональных пилюль на рынок США. Движение занималось не только просветительской работой, но и распространением контрацептивных средств, нередко в нарушение закона. Контрацепция была полностью легализована лишь в 1967-м. Национальное движение за либерализацию аборта официально появилось во Франции в 1970 году. Подробнее об истории вопроса см.: Leridon Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х H. et al. La second rОvolution contraceptive. La rОgulation des naissances en France de 1950 И 1985. P.: INED, 1987. P. 48–55.

[19] Мы привели лишь частные, хотя и яркие эпизоды борьбы за доступность контрацепции во Франции в поворотный момент ее истории. Напомним, что «Французское движение за планирование семьи» было основано в 1960 году, одновременно с началом легального выхода гормональных пилюль на рынок США. Движение занималось не только просветительской работой, но и распространением контрацептивных средств, нередко в нарушение закона. Контрацепция была полностью легализована лишь в 1967-м. Национальное движение за либерализацию аборта официально появилось во Франции в 1970 году. Подробнее об истории вопроса см.: Leridon H Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х. et al. La second révolution contraceptive. La régulation des naissances en France de 1950 à 1985. P.: INED, 1987. P. 48–55.

[20] Лишь в начале 1980-х годов Минздрав СССР наконец-то осознает свою беспомощность в борьбе с абортами и, «наступив на горло» собственному консерватизму, организует закупки за рубежом больших партий внутриматочных средств и некоторых других препаратов, что положительным образом скажется на динамике абортов. Официальная реабилитация гормональных средств началась только в 1985 году. СССР, видимо, был одной из последних стран в мире, где пилюли получили признание. Потребовалось еще почти десять лет, чтобы импортная гормональная контрацепция заняла свое место в обычных аптеках.

[20] Лишь в начале 1980-х годов Минздрав Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х СССР наконец-то осознает свою беспомощность в борьбе с абортами и, «наступив на горло» собственному консерватизму, организует закупки за рубежом больших партий внутриматочных средств и некоторых других препаратов, что положительным образом скажется на динамике абортов. Официальная реабилитация гормональных средств началась только в 1985 году. СССР, видимо, был одной из последних стран в мире, где пилюли получили признание. Потребовалось еще почти десять лет, чтобы импортная гормональная контрацепция заняла свое место в обычных аптеках.

[21] Тольц М. Характеристика некоторых компонент рождаемости в большом городе // Демографический анализ рождаемости. М.: Статистика, 1974. С. 53.

[21] Тольц М. Характеристика некоторых компонент рождаемости в большом городе // Демографический анализ Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х рождаемости. М.: Статистика, 1974. С. 53.

[22] Сонин М. Оценка уровня и структуры образования. Образовательная и социально-профессиональная структура населения СССР / Ред. колл.: Д. И. Валентей (гл. ред.) и др. М.: Статистика, 1975. С. 4.

[22] Сонин М. Оценка уровня и структуры образования. Образовательная и социально-профессиональная структура населения СССР / Ред. колл.: Д. И. Валентей (гл. ред.) и др. М.: Статистика, 1975. С. 4.

[23] Государственные и партийные органы требовали от школы выполнения спущенного сверху плана поступления в ПТУ. Заметим, что Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР 1972 года «О завершении перехода к всеобщему среднему образованию» не предполагало всеобщность среднего образования в стенах общеобразовательной школы, тем более, что ПТУ, ориентированные Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х прежде всего на выпускников 8-х классов, были в течение десятилетия реорганизованы таким образом, чтобы давать «полное» среднее образование. Закон 1984 года гласил, что ориентация учащихся после 8-го класса будет осуществляться в зависимости от «потребностей экономики, регионов, городов и сел». См.: Белая книга российского образования. Ч. 1. Проект Тасис «Управление образованием». М.: Издательство МЭСИ, 2000. С. 13, 47.

[23] Государственные и партийные органы требовали от школы выполнения спущенного сверху плана поступления в ПТУ. Заметим, что Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР 1972 года «О завершении перехода к всеобщему среднему образованию» не предполагало всеобщность среднего образования в стенах общеобразовательной школы, тем более, что ПТУ, ориентированные прежде всего на Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х выпускников 8-х классов, были в течение десятилетия реорганизованы таким образом, чтобы давать «полное» среднее образование. Закон 1984 года гласил, что ориентация учащихся после 8-го класса будет осуществляться в зависимости от «потребностей экономики, регионов, городов и сел». См.: Белая книга российского образования. Ч. 1. Проект Тасис «Управление образованием». М.: Издательство МЭСИ, 2000. С. 13, 47.

[24] Белая книга российского образования. Ч. 1. Проект Тасис «Управление образованием». М.: Издательство МЭСИ, 2000. С. 47.

[24] Белая книга российского образования. Ч. 1. Проект Тасис «Управление образованием». М.: Издательство МЭСИ, 2000. С. 47.

[25] Комментаторы того времени с удовлетворением отмечали: «…В последние годы наблюдалась тенденция к преодолению однобокой ориентации молодежи на высшие учебные заведения», «возрастает процент восьмиклассников, поступающих в Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х техникумы и профтехучилища, и уменьшается процент восьмиклассников, продолжающих учиться в 9-х классах полной средней школы» (Жильцов Е. Роль средних учебных заведений в повышении образовательного и профессионального уровня населения // Образовательная и социально-профессиональная структура населения СССР. С. 22.

[25] Комментаторы того времени с удовлетворением отмечали: «…В последние годы наблюдалась тенденция к преодолению однобокой ориентации молодежи на высшие учебные заведения», «возрастает процент восьмиклассников, поступающих в техникумы и профтехучилища, и уменьшается процент восьмиклассников, продолжающих учиться в 9-х классах полной средней школы» (Жильцов Е. Роль средних учебных заведений в повышении образовательного и профессионального уровня населения // Образовательная и социально-профессиональная структура населения СССР. С. 22

[26] Сысенко Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х В. А. Молодежь вступает в брак. М.: Мысль, 1986. С. 125.

[26] Сысенко В. А. Молодежь вступает в брак. М.: Мысль, 1986. С. 125.

[27] Социально-демографический портрет студента / Ред. И. И. Елисеева М.: Мысль, 1987. С. 46, 58.

[27] Социально-демографический портрет студента / Ред. И. И. Елисеева М.: Мысль, 1987. С. 46, 58.

[28]

Головако Б. И. Студенческая семья. М.: Мысль, 1988. С. 54–55.

[28]

Головако Б. И. Студенческая семья. М.: Мысль, 1988. С. 54–55.

[29]

Недавно, полемизируя с автором этих строк, один из участников дискуссии, выразив сомнение в том, что модель брачности в России действительно «вестернизируется», заявил буквально следующее: «Рост благосостояния в России был оплачен, в частности, откладыванием брака, отказом от него». Против именно такой формулы возразить Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х по существу нечего. Однако следует ли из этого делать вывод о возможной обратимости тенденций брачности? Ведь в действительности в основе повсеместной смены брачной модели лежит переход от чуть ли не обязательной ритуальности брака, символизирующей завершение вхождения во взрослую социально-демографическую страту, к преимущественно рациональным, в том числе и экономическим основам его заключения, и, в общем случае, неважно, что явилось внешним толчком для смены мотивации. На то, что низкий возраст вступления в брак в поздний советский период во многих отношениях отражал иррациональное поведение и как явление должен был исчезнуть, я писал еще до того, как обнаружилась тенденция к его Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х повышению. См.: Zakharov S. V., Ivanova E. I. Fertility Decline and Recent Changes in Russia: On the Threshold of the Second Demographic Transition // J. DaVanzo (ed.) Russia’s Demographic “Crisis”. RAND, Santa Monica, 1996. P. 59; Захаров С. В., Иванова Е. И. Рождаемость и брачность в России // Социологические 7. C. 77–79. исследования. 1997. №

[29]

Недавно, полемизируя с автором этих строк, один из участников дискуссии, выразив сомнение в том, что модель брачности в России действительно «вестернизируется», заявил буквально следующее: «Рост благосостояния в России был оплачен, в частности, откладыванием брака, отказом от него». Против именно такой формулы возразить по существу нечего. Однако следует ли из этого делать Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х вывод о возможной обратимости тенденций брачности? Ведь в действительности в основе повсеместной смены брачной модели лежит переход от чуть ли не обязательной ритуальности брака, символизирующей завершение вхождения во взрослую социально-демографическую страту, к преимущественно рациональным, в том числе и экономическим основам его заключения, и, в общем случае, неважно, что явилось внешним толчком для смены мотивации. На то, что низкий возраст вступления в брак в поздний советский период во многих отношениях отражал иррациональное поведение и как явление должен был исчезнуть, я писал еще до того, как обнаружилась тенденция к его повышению. См.: Zakharov S. V., Ivanova E. I. Fertility Decline Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х and Recent Changes in Russia: On the Threshold of the Second Demographic Transition // J. DaVanzo (ed.) Russia’s Demographic “Crisis”. RAND, Santa Monica, 1996. P. 59; Захаров С. В., Иванова Е. И. Рождаемость и брачность в России // Социологические 7. C. 77–79. исследования. 1997. №

[30] Репрезентативное для всей страны выборочное социолого-демографическое обследование «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (далее RusGGS) было проведено летом 2004 года. Опрос методом формализованного интервью средней длительностью более 1,5 часов охватил 11 261 мужчин и женщин в возрасте 18–79 лет в 32 регионах России. Мужчины и женщины представляли собой независимые между собой случайные выборки, нестратифицированные по возрасту и другим признакам. Обследование осуществлено в рамках Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х большого международного проекта “Generations and Gender Programme”/«Поколения и гендер» (генеральный координатор проекта — Европейская экономическая комиссия ООН). Финансовая поддержка обследованию в России была оказана Пенсионным фондом РФ и Институтом демографических исследований общества Макса Планка (MPIDR, г. Росток, Германия). Координатор проекта в России — Независимый институт социальной политики (НИСП, Москва). К настоящему времени по близкой к базовой программе GGS обследования проведены в Венгрии (2001), Италии (2003), Японии (2004), по полностью сопоставимой программе на базе стандартного вопросника обследования проведены в Болгарии (2004), Австралии (2005), Германии (2005), Франции (2005), Чехии (2005), Эстонии (2004–2005), Литве (2006), Грузии (2006). На 2006 год обследование также было запланировано в Австрии, Польше, Румынии, Словении, Турции, на 2007-й — в Бельгии и Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х Норвегии. Описание программы и задач проекта, а также базовый вопросник на английском языке можно найти на сайте Отдела населения ЕЭК ООН [http://www.unece.org/ead/pau/ggp/Welcome.html], вопросник на русском языке доступен на сайте НИСП [http://www.socpol.ru/research_projects/proj12.shtml]. Полезную информацию о проекте можно также найти на сайте MPIDR [http://www.mpidr.de] (Laboratory of Contemporary European Fertility and Family Dynamics).

[30] Репрезентативное для всей страны выборочное социолого-демографическое обследование «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (далее RusGGS) было проведено летом 2004 года. Опрос методом формализованного интервью средней длительностью более Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х 1,5 часов охватил 11 261 мужчин и женщин в возрасте 18–79 лет в 32 регионах России. Мужчины и женщины представляли независимые между собой случайные выборки, нестратифицированные по возрасту и другим признакам. Обследование осуществлено в рамках большого международного проекта “Generations and Gender Programme”/«Поколения и гендер» (генеральный координатор проекта — Европейская экономическая комиссия ООН). Финансовая поддержка обследованию в России была оказана Пенсионным фондом РФ и Институтом демографических исследований общества Макса Планка (MPIDR, г. Росток, Германия). Координатор проекта в России — Независимый институт социальной политики (НИСП, Москва). К настоящему времени по близкой к базовой программе GGS обследования проведены в Венгрии (2001), Италии (2003), Японии (2004), по полностью сопоставимой программе на Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х базе стандартного вопросника обследования проведены в Болгарии (2004), Австралии (2005), Германии (2005), Франции (2005), Чехии (2005), Эстонии (2004–2005), Литве (2006), Грузии (2006). На 2006 год обследование также было запланировано в Австрии, Польше, Румынии, Словении, Турции, на 2007-й — в Бельгии и Норвегии. Описание программы и задач проекта, а также базовый вопросник на английском языке можно найти на сайте Отдела населения ЕЭК ООН [http://www.unece.org/ead/pau/ggp/Welcome.html], вопросник на русском языке доступен на сайте НИСП [http://www.socpol.ru/research_projects/proj12.shtml]. Полезную информацию о проекте можно также найти на сайте MPIDR [http://www.mpidr.de] (Laboratory of Contemporary European Fertility and Family Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х Dynamics).

[31] Автор отдает себе отчет в том, что данная таблица построена не вполне корректно, поскольку в ней от строки к строке меняется не только география опроса, но и критерий выборки. Объяснение этому простое — почти полная недоступность данных за рассматриваемый период. Мне пришлось принимать участие в обработке данных и опросах 1982 и 1985 годов. В то время разрешение на проведение социологических опросов нужно было испрашивать в партийных инстанциях. Секретарь Севастопольского РК КПСС г. Москвы, слывший либералом, сказал: «В моем районе недопустимо спрашивать людей об этом!» Порой это вынуждало исследователей идти на подлог: мы подавали на утверждение один вопросник (без упоминания контрацепции), а фактически пользовались Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х другим. По той же причине в советские годы не было ни одного национального репрезентативного обследования планирования семьи.

[31] Автор отдает себе отчет в том, что данная таблица построена не вполне корректно, поскольку в ней от строки к строке меняется не только география опроса, но и критерий выборки. Объяснение этому простое — почти полная недоступность данных за рассматриваемый период. Мне пришлось принимать участие в обработке данных и опросах 1982 и 1985 годов. В то время разрешение на проведение социологических опросов нужно было испрашивать в партийных инстанциях. Секретарь Севастопольского РК КПСС г. Москвы, слывший либералом, сказал: «В моем районе недопустимо спрашивать людей об этом!» Порой Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х это вынуждало исследователей идти на подлог: мы подавали на утверждение один вопросник (без упоминания контрацепции), а фактически пользовались другим. По той же причине в советские годы не было ни одного национального репрезентативного обследования планирования семьи.

[32] Подробнее о тенденциях внебрачной рождаемости см.: Население России 2003–2004. Одиннадцатый — двенадцатый ежегодный демографический доклад / Отв. ред. А. Г. Вишневский. М.: Наука, 2006. С. 255–261; Захаров С. В., Иванова Е. И. Внебрачные дети 59 // Население и общество: Информационный бюллетень ЦДЭЧ ИНП РАН. 2001. № (ноябрь).

[32] Подробнее о тенденциях внебрачной рождаемости см.: Население России 2003–2004. Одиннадцатый — двенадцатый ежегодный демографический доклад / Отв. ред. А. Г. Вишневский. М.: Наука, 2006. С. 255–261; Захаров С. В., Иванова Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х Е. И. Внебрачные дети 59 // Население и общество: Информационный бюллетень ЦДЭЧ ИНП РАН. 2001. № (ноябрь).

[33] Вовк Е. Гендерная асимметрия и женские роли в современной России // Социальная реальность. 2006. 3. С. 69. №

[33] Вовк Е. Гендерная асимметрия и женские роли в современной России // Социальная реальность. 2006. 3. С. 69. №

[34] Такой же результат был получен и в результате общероссийского опроса, проведенного Фондом «Общественное мнение» в 2005 году, правда, на выборке в восемь раз меньшей, чем RusGGS-2004. См.: Вовк Е. Практика сожительств в России: распространенность, смыслы, 4. С. 49. интерпретация // Социальная реальность. 2006. №

[34] Такой же результат был получен и в результате общероссийского опроса, проведенного Фондом «Общественное мнение» в 2005 году, правда, на выборке в восемь раз меньшей Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х, чем RusGGS-2004. См.: Вовк Е. Практика сожительств в России: распространенность, смыслы, 4. С. 49. интерпретация // Социальная реальность. 2006. №

[35] Подробные таблицы представлены в: Захаров С. В. Новейшие тенденции формирования семьи в России. Статья первая: Расширяющиеся границы брака // Демоскоп-Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». ЦДЭЧ ИНП РАН.№237-238 (6–19 марта 2006) [http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0237/tema01.php].

[35] Подробные таблицы представлены в: Захаров С. В. Новейшие тенденции формирования семьи в России. Статья первая: Расширяющиеся границы брака // Демоскоп-Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». ЦДЭЧ ИНП РАН.№237-238 (6–19 марта 2006) [http://www.demoscope.ru/weekly/2006/0237/tema01.php].

_uacct = "UA-165295-2"; urchinTracker();


[1] http://www.strana-oz.ru Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х/?numid=31&article=1320


documentbduadvd.html
documentbdualfl.html
documentbduaspt.html
documentbdubaab.html
documentbdubhkj.html
Документ Трансформация брачной модели в современной России: тихая революция 1990-х