Нью-Йорк 27 страница

— Вот ваша новая одежда, — Рей поставил чемодан в ногах кровати и открыл его. В нем был полный комплект одежды для обоих.

— Какой размер яиц у агента КГБ? — спросил Аркадия Джордж.

Ирина встала с постели голая, не сводя глаз с Аркадия. Она прошла вдоль окна и, расставив руки, медленно повернулась вокруг себя.

— Я не из КГБ, — сказал Аркадий.

— Думаю, что размер подойдет, — сказал Рэй Ирине.

— Теперь товарищ Ренко. — Уэсли жестом приказал Аркадию встать.

Аркадий стоял, глядя на Ирину. Если у него и были отложения жира, он потерял их во время болезни, а живя за городом под опекой Приблуды, он нарастил Нью-Йорк 27 страница мышцы. Джордж нацелил свой короткоствольный револьвер в середину шрама, который начинался у ребер и терялся в шерсти лобка.

— Собираетесь прихлопнуть меня сразу и дело с концом? — спросил Аркадий.

— Такая процедура освобождает нас от беспокойства, не спрятали ли вы что-нибудь в одежде или обуви, — пояснил Уэсли. — Так проще для всех.

Ирина оделась, не обращая внимания на американцев, словно они о Аркадием были одни в номере.

— Я и сам волнуюсь, — сказал Уэсли Аркадию.

В чемодане были нижнее белье, бюстгальтер, блузка, брюки, свитер, носки, туфли и теплая куртка для Ирины и нижнее белье, рубашка, брюки, свитер, носки, туфли и теплая куртка для Аркадия Нью-Йорк 27 страница.

— Наш первый снег в Америке, — сказала Ирина.

Все, как и говорил Рэй, оказалось впору. Когда Аркадий протянул руку за своими часами, Уэсли вручил ему новые.

— Точное время: шесть сорок пять, — Уэсли застегнул часы на запястье Аркадия. — Пора ехать.

— Мне бы причесаться, — сказала Ирина.

— Это вам от меня, — Рэй протянул свою расческу.

— Куда мы едем? — спросил Аркадий.

— Скоро увидите, — ответил Уэсли.

Интересно, нашел ли уже Кервилл соболей, подумал Аркадий. Как можно найти что-нибудь в такой снегопад?

— Я хотел бы кое-что сообщить лейтенанту Кервиллу, — сказал он.

— Прекрасно. Передайте мне, — предложил Уэсли.

— Я хотел бы поговорить с ним по Нью-Йорк 27 страница телефону.

— Обойдетесь. Убежден, что вы хотите еще больше охмурить нас, особенно принимая во внимание ваши ночные похождения. Стоит ли?

— Какое теперь это имеет значение, Аркаша? — заметила Ирина. — Мы же на свободе.

— Дама совершенно права, — сказал Джордж и в доказательство убрал револьвер.

Рэй помог Аркадию надеть куртку.

— А перчаток-то нет, — сказал он, ощупывая карманы. — О перчатках забыли.

Агенты растерянно поглядели друг на друга.

— Купите после, — ответил Уэсли.

— После чего? — спросил Аркадий.

— У нас уже нет времени, — сказал Уэсли.

Прошлой ночью шел мелкий колючий снег. Теперь он валил крупными мокрыми хлопьями. В Москве убирать его на улицы уже вышли бы батальоны Нью-Йорк 27 страница старух. Аркадия с Ириной вместе с Джорджем усадили на заднее сиденье маленькой машины. Уэсли — впереди с Рэем, который сел за баранку.

Вьюга нарушила уличное движение: словно в клубах пара, включив верхние фары, рядами двигались оборудованные снегоочистителями мусороуборочные машины, полицейские размахивали оранжевыми жезлами, уличные фонари едва пробивали снежную мглу. Скрипели колесами еле движущиеся машины. Сгорбившись, двигались пешеходы. Стекла машины запотели. Из-за теплой одежды было тесно. Аркадию, чтобы выйти, пришлось бы перелезать через Уэсли. Джордж с револьвером сидел с другого бока Ирины.



— Хотите сигарету? — открыл пачку Уэсли и предложил Аркадию. У него, будто у девушки, от волнения покраснело лицо.

— А Нью-Йорк 27 страница я думал, вы не курите, — заметил Аркадий.

— Никогда не курил. Это вам, — ответил Уэсли.

— Нет, спасибо.

— Они же пропадут, если не возьмете, — расстроился Уэсли.

Джордж сердито забрал сигареты.

Они ехали по западной стороне под эстакадой, которая частично закрывала их от снега. Внезапно возникли силуэты кораблей, стоящих у причалов.

— Куда же все-таки вы ездили с Кервиллом прошлой ночью? — спросил Уэсли.

— Не из-за этого ли вы переносите это дело на сегодня? — спросил в ответ Аркадий.

— Кервилл — опасный человек. Удивляюсь, как это вы еще остались живы, — заметил Уэсли и повторил, обращаясь к Ирине: — Удивляюсь, как он еще остался жив Нью-Йорк 27 страница.

Ирина сжала руку Аркадию. Время от времени в разрывы в эстакаде врывались снежные заряды. Ирина, будто в санях, прижималась к нему.

Жесткая рубашка под курткой терла, будто тапочки на покойнике. Сигареты-то палачи предусмотрели, подумалось ему, а вот о перчатках забыли.

Стоит ли сказать Ирине? — думал он. Но вспомнил, как она рассказывала о Костином отце, о негодяе, который выслеживал в Сибири беглецов, о том, как он выдавал себя за простого охотника, входил к беглецу в доверие, вместе ужинал и выпивал, а когда тот засыпал в сладких мечтах, гуманно перерезал ему горло. Ирина, вспомнил Аркадий, одобряла. Лучше умереть с Нью-Йорк 27 страница иллюзией свободы, считала она, чем без всякой надежды. Что может быть более жестоким, чем отобрать даже ее?

А что, если он ошибается? Что, если Осборн действительно собирается поменять своих соболей на них с Ириной? Аркадий обманывался лишь секунду.

Стрелять будет Осборн, решил он. Агенты не станут марать рук, захотят остаться чистенькими и невинными. Кем представят Аркадия с Ириной? Правонарушителями? Вражескими агентами? Вымогателями? Какая разница! Осборн специалист по этой части. В сравнении с ним Уэсли мелкая сошка.

Эстакада осталась позади, открыв небо, извергавшее лавины снега. Ирина в возбуждении крепко сжала руку Аркадия. Она была так прекрасна, что он испытывал неуместную здесь гордость Нью-Йорк 27 страница.

А вдруг что-нибудь, да случится; может быть, они будут вот так бесконечно ехать. Потом он вспомнил, что в номере есть передатчик Кервилла. А вдруг Билли и Родни все слышали и теперь следуют за ними? Он вспомнил, что Кервилл с Крысой собирались пересечь канал в маленькой лодке. В такую погоду у них не получится. Если Кервилл отказался от этой затеи, то, может быть, он сейчас вместе с Билли и Родни.

— Чему ты улыбаешься? — спросила Ирина.

— Я обнаружил у себя неизлечимую болезнь, — сказал Аркадий.

— Это даже интересно, — вмешался Уэсли. — Что же это за болезнь?

— Надежда.

— Я так и думал Нью-Йорк 27 страница, — заметил Уэсли.

Машина встала. Рэй купил билет в будке перед зеленым зданием, на котором написано «ДЕПАРТАМЕНТ МОРЕХОДСТВА И АВИАЦИИ». Сквозь нижнюю часть здания Аркадий увидел черную воду гавани. Значит, они приехали к краю Манхэттена. По одну сторону в снежной пелене проступали изящные чугунные колонны старого паромного причала. Сзади них остановилась машина. Сидевшая за рулем женщина в одной руке держала закрывавшую ее лицо газету, в другой — чашку кофе и сигарету.

— Что будете делать, если паромы не пойдут? — спросил Аркадий.

— Когда ураган, бывает трудно закрепить въездные настилы. А снег парому не помеха, — объяснил Уэсли. — Отправляемся точно по расписанию.

Паром причалил Нью-Йорк 27 страница раньше и быстрее, чем ожидал Аркадий. Раскрылись ворота и, наклоняясь против ветра, лавируя в снегу между съезжающими с парома машинами, на причале появились пассажиры всех мастей с зонтами и портфелями в руках. Затем стали въезжать ожидавшие машины. Машина Уэсли оказалась в середине первого из трех рядов и направилась прямо к противоположному концу парома. Пешие пассажиры разместились на верхних палубах. Паром все еще прижимался к причалу, деревянные настилы подрагивали от работающих моторов. Паром быстро заполнялся. Большинство водителей поднялись в пассажирские салоны. После второго звонка матрос в бушлате вытащил и сбросил на палубу стержень, крепивший рулевое перо. Машины, удерживающие паром у причала, заглохли Нью-Йорк 27 страница; заработали моторы с противоположной стороны. Паром, отделился от причала и пошел по чистой воде.

По расчетам Аркадия видимость не превышала километра. Паром входил в безмолвную снежную пелену, которая, казалось, глушила шум его собственных машин. Отовсюду валил снег. Он словно сливался с водой. На пароме наверняка был радар, так что столкновение с другим судном не грозило. Возникла высокая волна, возможно, от идущего поблизости судна: паром, рассекая ее, лишь чуть заметно вздрогнул. Где же Кервилл? Аркадий вспомнил, как гнался за ним по замерзшей Москве-реке.

Рэй опустил стекло и глубоко вздохнул.

— Устрицы, — сказал он.

— Что? — переспросил Джордж.

— Пахнет устрицами, — пояснил Рэй.

— Ты Нью-Йорк 27 страница что, хочешь есть или хочешь?.. — сострил Джордж, мельком взглянув на Ирину. — Я вот знаю, что хочу.

Паром изнутри выкрашен в ярко-оранжевый цвет. Между рядами машин черный якорь, швартов, куски соли и трубы, над головами ящики со спасательными поясами, а на верхних палубах спасательные шлюпки. Большие красные буквы гласили: «К СВЕДЕНИЮ ВОДИТЕЛЕЙ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ: ОСТАНОВИТЕ МОТОР, ПОСТАВЬТЕ ТОРМОЗА, ВЫКЛЮЧИТЕ СВЕТ, НЕ ПОДАВАЙТЕ ЗВУКОВЫХ СИГНАЛОВ, НЕ КУРИТЕ — ИЗ ПРАВИЛ БЕРЕГОВОЙ ОХРАНЫ США». Кроме слабо натянутого каната, машину от воды ничто не отгораживало. Створки ворот открыл бы и ребенок.

— Вы не против, если мы выйдем? — спросил Аркадий Уэсли.

— Зачем? Холодно.

— Полюбоваться Нью-Йорк 27 страница видом.

Уэсли безмятежно склонил голову набок.

— Вид, бесспорно, прекрасный. Мне особенно нравится смотреть на окрестности в такие дни, как сегодня, когда вряд ли что увидишь. В этом случае такое занятие приобретает определенный смысл, — сказал он. — Знаете ли, я фаталист. Некоторым, наоборот, противопоказаны солнечные дни. К тому же я пессимист. Известно ли вам, что палуба этого парома — одно из излюбленных самоубийцами мест в Нью-Йорке. Правда. А вдруг вы случайно поскользнетесь и свалитесь в воду? Ворота-то хилые. Смотрите, как сыро на палубе. Попадете еще под винт или замерзнете в воде. Так что, пока я отвечаю, давайте Нью-Йорк 27 страница лучше побережемся.

— Тогда я закурю, — сказал Аркадий.

Снег был словно дома, густой, как вата. Вьюга то сплошь заволакивала все вокруг парома, то распадалась на отдельные шквалистые порывы, которые, крутясь, пробегали по поверхности воды. Перегораживающий нос парома канат, осыпаемый водяными брызгами, обледенел.

Валерия, Костя-Бандит и Джеймс Кервилл не знали, что их ждет в Парке Горького. По крайней мере, они в неведении катались на коньках до самой смерти. Даже если бы он и сказал Ирине, что они могут вдвоем? Разве справишься с тремя вооруженными агентами? Начать суматоху? Кто, да еще в такую вьюгу, посреди нью-йоркской гавани обратит внимание на сидящих в машине Нью-Йорк 27 страница двух пассажиров из пяти. И поверила ли еще ему Ирина, даже если он ей скажет? Поверили ли бы ему Валерия, Костя и Джеймс Кервилл, проезжая мимо?

Вьюга сдвинулась к западу. Мимо них проплыла покрытая патиной колоссальная фигура на каменном пьедестале с высоко поднятым факелом и солнечной короной вокруг чела, хорошо знакомая даже Аркадию. Снова замело, и она исчезла из виду.

— Ты видел? — воскликнула Ирина.

— Всего мгновение, — ответил Аркадий.

— Не уходить, — Уэсли вышел из машины и исчез на ступенях трапа.

Вода в заливе перекатывалась тяжелыми валами. Буксир толкал баржу с железнодорожными вагонами. С плававшего мусора взлетели чайки Нью-Йорк 27 страница.

Аркадий заметил, что Рэй озабоченно уставился в боковое зеркало. Он явно кого-то разглядывал. Значит, за ними кто-то следовал. Аркадий поцеловал Ирину в щеку и посмотрел назад, за цепочку автомашин. На другом конце парома стояли две фигуры, трудно различимые за снежными вихрями. Когда Аркадий оглянулся еще раз, их уже не было. Но он все же узнал — один был Уэсли, а другой — рыжий агент КГБ Рюрик.

Сверху лавина снега, снизу черная вода, посредине, звоня в колокол, плясал красный буй. Вдали появился городок, разбросанный по холмистому острову. Вернулся Уэсли.

— Вот мы и приехали, — сказал он Ирине, усаживаясь в машину.

— Где Нью-Йорк 27 страница мы? — спросила она.

— Городок называется Сват-Джордж, — ответил Уэсли.

— Это Статен-айленд, — сказал Аркадий.

— В общем, да, — заметил Уэсли. — Но, что бы ни говорили, это часть Нью-Йорка.

Аркадий видел, что ветхие причалы и заваленные снегом крыши казались Ирине чуть ли не тропическим островом, заросшим пальмами и орхидеями. А море было украшено взбитыми сливками. Путешествие к заветной цели для нее благополучно заканчивалось.

Волна выплеснулась на слип. Матросы закрепили пандусы на носу парома. Сбросили канат, распахнулись ворота, и машины стали съезжать на берег.

Сент-Джордж был фактически русской деревней. Улицы утопали в снегу, и движение почти остановилось. Старые заржавевшие машины Нью-Йорк 27 страница. Плохо одетые прохожие в куртках с капюшонами и сапогах. Маленькие домишки с настоящими трубами, из которых шел настоящий дым. Статуя со снежными погонами на плечах. Но в магазинах свежее мясо, птица, рыба.

Расчищенный от снега проспект вел в пригород новой застройки — блочные дома, отделенные друг от друга легкими сетчатыми оградами. Церковь была похожа на взлетающую космическую ракету, а банк выглядел как бензозаправочная станция.

Они выехали на шоссе, на котором Аркадий был прошлой ночью. Машин на шоссе было мало. За ними следовали три машины, в одной из них Аркадий разглядел Ники и Рюрика. Детективов Кервилла он не видел.

Дворники сметали снежинки. Падал Нью-Йорк 27 страница ли снег или же навстречу ему, как живое существо, взлетала машина? Аркадию казалось, что он как живую ощущает прохладную кожу автомобиля, чувствует каждый оборот колес. Во рту перегар виски, под мышками пот. Он видел, что у Джорджа вспотели руки, чувствовал, как напряглись все сидящие в машине, как их тяжелое дыхание гоняло по машине прокуренный воздух.

Рэй свернул, не доезжая моста через Артур-килл. Следом пошла только одна машина. Они ехали вдоль канала, прокладывая себе путь по занесенной снегом узкой дороге мимо газгольдеров, высоковольтных линий и посеребренных снегом зарослей тростника на болотистой обочине.

Аркадий понял, что жизнь упрощается, обе ее Нью-Йорк 27 страница половинки соединились. Внешние элементы, вроде Билли и Родни, теперь отсутствовали. Дорожные указатели были на чужом языке, но дорога вела в неизбежное.

Аркадий все понял. Осборн рассчитывает убить их с Ириной, когда уведет КГБ за тысячу миль от своих соболей. Но Ники с Рюриком ехали следом за ними. Не надо было даже строить догадки — все было перед глазами. От двойных осведомителей по взаимному согласию всегда можно и избавиться. Тем более от человека, который оказал обеим сторонам слишком много услуг и требовал взамен слишком многого. Что оставалось делать Уэсли? Осборн отказался скрыться. Бюро придется охранять не только его самого, но и растущее Нью-Йорк 27 страница соболиное хозяйство. Наконец Аркадий нащупал симметрию. Так же определенно, как два глаза и две руки, существовали две похожие друг на друга и равные по силе активные армии. Сначала Осборн убьет их с Ириной, а потом Уэсли-Джордж-Рэй-Ники-Рюрик убьют Осборна.

Они проехали мимо загона для скота, где в снегу одиноко глядела на них гнедая лошадь.

Пальцы Ирины переплелись с его. Хотя петля туго затянулась вокруг запястья матери, ее ладонь была раскрыта, словно ей хотелось захватить еще больше воды.

У сарая для машин ржавели грузовики, оставляя на снегу рыжие клочья.

Даже самый безумный убийца, каким был Нью-Йорк 27 страница Осборн, — всего лишь человек, непредсказуемый и в конечном счете уязвимый. Политика, как и снег, выделяла в мире самое главное. Там, в поле, как неразборчивые каракули, валялось какое-то сельскохозяйственное орудие, ряд изогнутых лемехов.

В низком поклоне склонились отяжелевшие деревья.

Вторая машина далеко отстала. Однако Аркадий чувствовал ее, словно капельку пота у себя на спине.

Пот был холоднее снега.

Рэй свернул в ворота свалки металлического лома. Словно из канала выплеснулось море снега, оставив после себя все, что сделано из металла. Разоренные корпуса судов, плывущие по белым волнам локомотивы. Автобусы, валяющиеся поверх грузовиков, стоящие торчком вагоны нью-йоркской надземки, якоря Нью-Йорк 27 страница на крышах прицепных домиков. Повсюду крупными буквами предупреждающие объявления: НЕ ВХОДИТЬ. ОСТОРОЖНО, СОБАКИ. Конторка с прибитыми к ней табличками с текстами лицензии. Но оттуда никто не вышел навстречу. Аркадий заметил, что они едут по шинному следу трех-четырехчасовой давности. Рэй вел машину таким образом, будто без него он потерял бы дорогу. Машина неуверенно лавировала между островами товарных вагонов, крановых противовесов, самих кранов, горами засыпанных снегом беспорядочно наваленных деталей турбин и гребных винтов, мимо рыхлых откосов из цепей и всякого лома. Колея вела дальше, мимо платанов и лип, в поле с подъемными кранами, шла мимо виноградников. Между деревьями, будто упали туда с неба Нью-Йорк 27 страница, тоже виднелись брошенные автомобили и автобусы.

На фоне снега внезапно возникла ограда из панцирной сетки с тремя рядами колючей проволоки поверху. Все высокие деревья на двадцать метров вглубь вырублены под корень. Аркадий не сомневался, что забор стоял на бетонном фундаменте. На столбах изоляторы — значит, по проволоке пропускают ток. Глаз заметил коричневую пичужку, порхавшую с ограды на изолятор и обратно. Ток отключен. На телефонной будке объявление: СТОРОЖЕВЫЕ СОБАКИ! НЕ ВЪЕЗЖАТЬ, НЕ ПОЗВОНИВ! Ворота широко распахнуты, как бы приглашая въезжать.

Дорога, скорее всего, намеренно петляла между деревьями. На одном из поворотов колея, по которой они ехали, раздвоилась. Машина, которая Нью-Йорк 27 страница прошла раньше, продолжала двигаться по дороге, другая повернула, прокладывая путь через кустарник.

У следующего поворота их “сдал Кервилл. Он стоял лицом к ним под большим вязом, подняв руку. Рэй остановил машину в метре от него. Кервилл не двигался, неподвижный взгляд направлен сквозь машину. На плечах, на шляпе и манжете поднятой руки толстый слой снега. У его ног вытянулись трупы двух огромных серых псов. Аркадий увидел, что из-под распахнутого пальто выступал комок припорошенных снегом внутренностей. Снег запорошил и два розовых отверстия на груди. Лицо совершенно белое. Тут Аркадий заметил на поясе и запястьях веревки, которыми Кервилл был привязан к дереву Нью-Йорк 27 страница. Выйдя из машины, они увидели, что все вокруг забрызгано кровью. Псы схожи с сибирскими лайками, но более поджарые и длинноногие, больше походили на волков. У одного размозжена голова. Глаза Кервилла светлее обычного, радужная оболочка провалилась. На лице выражение усталости, словно он приговорен всю жизнь нести на себе дерево.

— Боже! — воскликнул Рэй. — Это же не предусматривалось.

— Не трогайте его, — предупредил Джордж.

Аркадий закрыл Кервиллу глаза, застегнул пальто и поцеловал в холодную щеку.

— Отойдите от него, пожалуйста, — сказал Уэсли. Аркадий отошел. Ирина была белее Кервилла, резко обозначилась потемневшая метка на щеке. Поняла ли она наконец? Вспомнила ли Костю, увидев Кервилла? Догадалась Нью-Йорк 27 страница ли, кому уготована участь Валерии? Поняла ли она наконец, как недалеко они ушли от Парка Горького?

Сзади из-за деревьев вышел Осборн с ружьем в руках. У ног — третий серый пес с черными пятнами у глаз и вокруг шеи. Морда в засохшей крови.

— Он убил моих собак, — пояснил он Аркадию, взмахом ружья указывая на Кервилла. — За это я ему выпустил кишки. Потому что он убил моих собак.

Он разговаривал с Аркадием, словно рядом никого не было. На нем был охотничий костюм, сапоги со шнуровкой, зеленая егерская шляпа и перчатки из свиной кожи. Ружье спортивной модели с оптическим прицелом. На Нью-Йорк 27 страница поясе в ножнах тяжелый нож. Аркадий заметил, что снег перестал — не падало ни снежинки, даже с гнувшихся под снегом ветвей. Место действия обрамляла фарфоровая белизна.

— Вот вам ваши друзья, — сказал Уэсли.

Осборн, однако, продолжал разглядывать покойника.

— Вы обязались держать Кервилла от меня подальше. — бросил он Уэсли. — Вы обещали обеспечить мне охрану. Если бы не собаки, он бы меня достал.

— Но не достал же, — возразил Уэсли. — А теперь он не помеха.

— Не ваша заслуга, — отрезал Осборн.

— Главное, — сказал Уэсли, — что мы доставили ваших друзей. Теперь они полностью в вашем распоряжении.

— И сотрудников КГБ, — добавил Аркадий.

Уэсли, Джордж и Рэй, которые Нью-Йорк 27 страница начали было отходить в сторону от Аркадия с Ириной, остановились.

— Ловкий ход, — сказал Уэсли Аркадию. Потом обернулся к Осборну. — Вы правы, а я ошибался. Этот русский действительно умен, но он доведен до безрассудства и потому лжет.

— Зачем ты это сказал, Аркаша? — спросила Ирина. — Ты же все испортишь!

Нет, подумал Аркадий, она все еще не понимает.

— Откуда вы это взяли? — спросил Осборн Аркадия.

— Уэсли встречался с одним из них на пароме. Он выходил из машины поговорить с ним, — ответил Аркадий.

— Когда мы были на пароме, шел снег, была метель, — Уэсли старался говорить как можно убедительнее. — Он вряд ли вообще мог Нью-Йорк 27 страница видеть что-либо из машины, не говоря уж о том, чтобы засечь тайную встречу.

— Вы кого-нибудь узнали? — спросил Осборн Аркадия.

— Видимость, верно, была плохая, — признал Аркадий.

— Стоит ли его вообще спрашивать? — вмешался Уэсли.

— Но я даже в метель узнаю рыжего антисемита — офицера КГБ, — сказал Аркадий.

— Извините, — ответил Уэсли Аркадию, — но вам никто не поверит.

Но ни Аркадий, ни Осборн не замечали Уэсли. Они вполне могли остаться один на один. Кто больше других заслуживает этого, как не убийца и следователь? Два человека, которые сошлись с противоположных сторон убийства. А также с противоположных сторон постели. Это была интимность Нью-Йорк 27 страница вдвойне, которой не удостоиться даже Ирине. Кто, кроме них, был способен физически ощущать вес снега, пока висящего в небе, и чуть ли не слышать звучащую в воздухе музыку Чайковского? Осборн испытующе смотрел на Аркадия, тот не отводил глаз. Поверяй мои слова, думал Аркадий, обнюхивай, пробуй на вкус. Я чувствую, как ты ступаешь внутри меня, подобно волку на снегу. Попробуй на ощупь мою ненависть — она в сердце. А вот неотвратимость возмездия требует мужества, которое всегда в желудке. Всего этого не хватило Кервиллу. У меня их в достатке. Теперь-то ты знаешь?

Уэсли не сводил с них глаз и в последний момент сделал Нью-Йорк 27 страница знак Рэю.

Осборн выстрелил, почти не целясь. Голова Уэсли дернулась. Половины его гладкого лба как не бывало. Он упал на колени и затем рухнул грудью на землю. Пока Рэй пытался освободить пистолет из кобуры, спрятанной под пальто и курткой, Осборн движением затвора выбросил гильзу, вставил в казенник свежий патрон и выстрелил снова. Рэй сел на землю, глядя на окровавленную руку. Он медленно поднял ее, посмотрел на дыру в груди и завалился на бок. Пес Осборна бросился на Джорджа. Джордж выстрелил, когда тот был в воздухе. Пес замертво упал на землю. Плечо Осборна окрасилось кровью. Аркадий сообразил, что издали Нью-Йорк 27 страница стрелял еще кто-то. Джордж откатился за дерево. Аркадий повалил Ирину в снег, Осборн исчез за деревьями.

Они лежали, уткнувшись лицом в снег. Услышали, как мимо пробежал Джордж, а потом кто-то еще. По-английски перекликались голоса, некоторые с русским акцентом. Он узнал голоса Рюрика и Ники. Аркадий подполз к Рэю и вытряхнул из его пальто револьвер. Из кармана выпали и ключи от машины.

— Можно захватить машину, — сказала Ирина, — и уехать.

Он вложил ей в руку ключи, оставив себе револьвер.

— Уезжай, — сказал он, а сам кинулся в лес вслед за другими. Нащупал и освободил предохранитель с левой стороны барабана. Следы Нью-Йорк 27 страница на снегу легко различались: Джорджа, Осборна и еще две пары с противоположной стороны. Он слышал впереди возбужденные крики и треск веток. Раздался ружейный выстрел, за ним беглый огонь из пистолетов.

Звуки борьбы отдалялись. Аркадий крадучись двинулся дальше. В снегу на спине со странно подогнутыми ногами лежал мертвый Ники. Немного дальше увидел следы Осборна, который в этом месте сделал петлю и устроил засаду.

Перестрелка прекратилась. Наступила тишина. Аркадий перебегал от дерева к дереву. Дыхание, казалось, было слышно по всему лесу. Изредка от ветра на землю шлепались комья снега, заставляя его испуганно подпрыгивать. Он услышал другие звуки, которые поначалу принял за Нью-Йорк 27 страница птичий щебет, резкий возбужденный писк, то усиливавшийся, то ослабевавший в зависимости от порывов ветра. Лес заканчивался второй, внутренней оградой из панцирной сетки и парусины. В проломе, опутанная парусиной и изоляторами, застряла машина Кервилла. Водитель находился внутри. Вокруг отверстия на заднем стекле разбегались трещины. На переднем сиденье выпрямившись сидел Крыса. Он был мертв. На лице из-под порванной шапочки лентами запеклась кровь.

Аркадий подошел к другим воротам. Они были открыты, въезд пересекали почти засыпанные снегом отпечатки шин и свежие следы бежавших людей. Внутри ограды обитали соболи Осборна.

Огороженный участок имел прямоугольную форму, примерно сто метров на шестьдесят. Простая планировка. У ворот Нью-Йорк 27 страница располагались баки из гофрированной стали для отходов и конура для собак, с кольца свисали три цепи. Следы колес вели к дальнему концу, где у одноэтажного бетонного здания стояла автомашина Осборна. Здание казалось достаточно большим, чтобы разместить там холодильники, кухню и карантинный отсек. Человеческие следы вели к навесу с соболями. Генералы во Дворце пушнины просчитались — Аркадий насчитал десять поднятых на сваи открытых навесов под деревянными крышами, каждый длиной двадцать метров, в которых размещалось по два ряда клеток, разделенных проходом. В каждом ряду четыре клетки — выходит, всего около восьмидесяти. Восемьдесят соболей в Нью-Йорке! Отчетливо разглядеть зверьков было невозможно — они возбужденно Нью-Йорк 27 страница метались в клетках. Не видно и Осборна, Джорджа и Рюрика, хотя укрыться практически негде — только пластмассовые контейнеры у каждого навеса и забетонированные дренажные желоба под каждым рядом клеток. Американский револьвер необычной модели, с коротким стволом, явно не годился для прицельной стрельбы. Да и сам он был не ахти какой стрелок. Вряд ли кого поразишь, если стоять у служебного здания или у конуры. Он побежал к ближайшему навесу.

Сначала он услышал выстрел, а уж потом свист пули. Должно бы быть, наоборот, подумал он. Он споткнулся, но удержался на ногах. Из пистолета вряд ли попадешь в грудь припавшего Нью-Йорк 27 страница к земле человека, подумал он. А вот ружейный заряд достал бы. Он нырнул под клетки. Больно царапнуло по ребрам.

Над ним яростно верещали соболи. Они безостановочно метались по стенкам из оцинкованной сетки. Зверьки больше походили на кошек, нежели на животных своей породы, пушистые ушки тревожно вздрагивали, хвосты сердито ощетинились, движения были настолько быстрыми, что в клетках мелькали только их темные очертания. Поразительный заряд жизненной энергии! Это были дикие, не ручные, звери, разъяренные до предела. Злобно шипя, они пытались достать его сквозь серебристые ячейки. Лежа на спине, Аркадий поглядел сквозь ряды навесов и разглядел две пары ног. Между одной парой Нью-Йорк 27 страница ног возникло перевернутое лицо с угрюмым взглядом темных глаз. Рядом с лицом появился револьвер. Это был Джордж. Он выстрелил. Аркадия обдало жидкими фекалиями из желоба. Аркадий прицелился. Нет, слишком далеко. Он перевалился через желоб к следующему навесу, ближе к Джорджу, и, когда прицелился снова, раздался ружейный выстрел. Аркадий увидел, как попятились назад ноги Джорджа, голова все еще опущена, револьвер болтался на пальце. Другой рукой Джордж, казалось, пытался достать до спины. Ноги двигались все более неуверенно, голова опустилась еще ниже. И вот он спиной свалился на пластмассовый контейнер в конце навеса. Контейнер перевернулся. По снегу разлился розовый суп из рыбьих голов и Нью-Йорк 27 страница конины. Джордж остался лежать в луже.

— Аркадий Васильевич, — послышался голос Рюрика.

Рюрик вышел из-под навеса, в котором прятался Аркадий, и остановился над ним. В руке автоматический пистолет Макарова. Теперь они вместе пойдут на Осборна, подумалось Аркадию, но Рюрик судил о противниках иначе и не привык колебаться. С ироническим сочувствием высшего судьи — все мы люди, особенно мы, украинцы, — офицер КГБ поднял пистолет двумя руками и направил на Аркадия. Но выстрелить не успел, рыжие волосы вместе с кожей и серыми хлопьями мозга снесло пулей. Рюрик ничком упал в снег. На этот раз звук выстрела раздался, как положено, после.

Все еще лежа Нью-Йорк 27 страница на спине, Аркадий посмотрел вдоль навесов и увидел ноги Осборна, по крайней мере через шесть навесов от себя. Ружье с оптическим прицелом. Оттуда Осборн просматривал всю линию навесов и выбирал себе цели. Аркадий перекатился еще на один па-вес ближе к Осборну и вскочил на ноги.

Он пробежал еще два навеса, мимо трупа Джорджа, валяющегося в луже соболиной похлебки. У следующего навеса, когда Осборн, увидев его, поднял ружье, Аркадий нырнул в деревянный проход между рядами клеток. Часть соболей попряталась в своих конурах, остальные, преследуя Аркадия, метались по клеткам, прыгали на сетку. На каждой клетке, заметил он, своя Нью-Йорк 27 страница диаграмма, свое окошечко для подачи корма и отдельный замок. Пока он двигался, а соболи метались по клеткам, у него оставался шанс. Подобраться бы поближе, и тогда у него было пять-шесть выстрелов из револьвера против ружья, которое нужно каждый раз перезаряжать. Пробегая мимо клеток, он ударял по ним ладонью, вспугивая Соболей. Он ощущал тщетные усилия стрелка поймать его в прицел, не задев мечущихся зверьков.

Аркадий в два прыжка добежал до следующего навеса и заскочил в проход, стуча по сетке и пугая соболей криком. Длиннохвостые зверьки прыгали со стен на потолок, оттуда на пол, яростно брызгая слюной и пуская Нью-Йорк 27 страница струйки мочи. Одна рука кровоточила — один из них укусил его сквозь сетку. И он упал на пол — пуля попала в бедро. Огляделся — не страшно, сквозное ранение в мякоть. Снова вскочил на ноги. Он понял, что Осборн выстрелил, когда он пробегал, мимо пустой клетки. Очевидно, пуля изменила направление, иначе бы конец. Крыша навеса забита свежими досками, сетка заново покрашена, в проходе ломик и ящик с инструментом. Должно быть, клетка, из которой убежал соболь. Выскочив из-под навеса, он увидел бегущего навстречу Осборна. Аркадий нырнул под клетки в дренажный желоб и выстрелил первым. Но забыв о раненой ноге, он потерял равновесие Нью-Йорк 27 страница из-за пронзившей ее боли.


documentbdttaxl.html
documentbdttiht.html
documentbdttpsb.html
documentbdttxcj.html
documentbdtuemr.html
Документ Нью-Йорк 27 страница